Дневник посла Додда. 1933 - 1938 Уильям Додд

У нас вы можете скачать книгу Дневник посла Додда. 1933 - 1938 Уильям Додд в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

Select rating Give Зарапин Р.: Перед вами не просто атлас, а путеводитель по истории искусства. Русский публицист и революция.

О русской революции гг. Select rating Give Висагин А.: Учебник включает пять разделов: Фонды Советской военной администрации в Германии в Государственном архиве Российской Федерации комплект из 2 книг. Select rating Give Касьянов В.: Select rating Give Фергюсон Л.: Перевод с французского мемуаров Людвига-Вильгельма Теппера де Фергюсона - композитора, исполнителя и учителя музыки, оставившего заметный след в истории русской культуры.

Select rating Give Штереншис М.: Приверженец баптизма, Додд вдумчиво и серьезно отнесся к своему назначению на должность посла. Задача, нелегкая при любых условиях, осложнялась тем, что в его лице либеральная демократия Соединенных Штатов должна была противостоять тоталитарному режиму гитлеровской Германии.

Незнакомый с традициями и не желающий считаться с тем, что, по его мнению, было пустой формальностью, новый посол США, тем не менее, стоял на страже даже самых незначительных интересов своей страны и ее граждан в Германии, делая все, что было в его силах.

Будучи человеком довольно простодушным и к тому же незнакомым с настоящим положением дел в Германии, Додд сфотографировался в порту Нью-Йорка, вскинув руку в жесте, очень напоминавшем нацистское приветствие. Это, конечно, было заметно на общем фоне провожавших его официальных лиц, и поэтому он вскоре стал объектом насмешек как среди немцев, так и среди своих соотечественников в Берлине и Вашингтоне. Несмотря на неискушенность в дипломатии и в текущей политической жизни, он быстро и досконально разобрался в своих многочисленных обязанностях на новом месте.

Вскоре после приезда в Германию Додд провел несколько встреч с американцами, проживавшими в Берлине, в основном с журналистами и бизнесменами, а также с влиятельными лицами самой Германии. Лютер, который вскоре опять вернулся в Вашингтон, заинтересовал Додда своим тщательно разработанным планом переселения безработных немцев на восточные равнины Африки или на необитаемые плоскогорья Бразилии.

Лютер также высказывался за введение свободных тарифов между Германией и Соединенными Штатами в качестве средства, способствующего промышленному процветанию. Немецкие журналисты были настолько поражены тем, что посол Соединенных Штатов говорит по-немецки, что, видимо, поэтому, на следующий день его выступление было опубликовано во всех главных немецких газетах.

В ответ Додд опроверг данное газетное заявление, причем его опровержение немецкая пресса напечатала дословно. Изучив доклад Шмитта и встретившись с любезно принявшим его министром иностранных дел бароном Константином фон Нейратом, а также несколькими главами военных ведомств, Додд пришел в восхищение от их профессионализма — подчеркнутой деловитости и широкой осведомленности в своей области.

Вместе с тем его неприятно поразил тот прием, который оказали ему как немецкие, так и американские видные общественные деятели в Берлине.

Например, в один из уик-эндов он вместе со своей женой Мэтти отправился по Потсдамскому шоссе в Виттенберг и Лейпциг. Подъехав около полудня к церкви, где покоятся останки Мартина Лютера, они не смогли попасть внутрь, потому что двери были на запоре. Это было так не похоже на е годы прошлого века, когда Додд, заканчивавший Лейпцигский университет, беспрепятственно вошел в это старинное здание — колыбель Реформации! Столь же неузнаваемым оказался и Виттенберг: Пока нацисты маршировали по новым широким улицам, семья Доддов гуляла по старинному центру города, после чего они поехали в Лейпциг.

Додд проучился в этом городе три года до получения докторской степени в университете. Раздираемый противоречием между романтической и даже величественной Германией своей юности и исполненной безобразных сцен действительностью года, Додд пытался соединить их в единое целое. Поначалу оптимистично считавший, что ему удастся установить более тесные и менее напряженные отношения между Берлином и Вашингтоном, Додд вскоре был обескуражен окружавшей его атмосферой недоверия.

В поле его зрения один за другим попадали случаи, когда дело касалось безопасности евреев в гитлеровской Германии; имея родственников в США, они часто скрывали это в надежде, получив оттуда поддержку, ускользнуть от нацистских преследований. Американские организации типа Фонда Карнеги или Фонда Оберлендера стали опасаться посылать студентов в Германию.

Додд, кажется, проявил исключительно академический интерес к рассказу профессора Коура о его встрече с Гитлером, в ходе которой фюрер обещал уничтожить всех евреев, перевооружить Германию, аннексировать Австрию и перевести столицу в Мюнхен. На очередном званом обеде Додд даже осудил Маурера за его излишне пристрастную критику гитлеровской Германии, придя к выводу, что Маурер по-своему почти столь же неистов, как и сами нацисты.

Как бы там ни было, Додд, скорее всего, не замечал всей серьезности той угрозы, которую представляли нацисты для Германии и мира, пока не стало слишком поздно. По роду своей деятельности Додду приходилось общаться с Адольфом Гитлером в основном на политические темы. Будучи академическим ученым и соответственно либералом по взглядам, Додд на протяжении всей своей дипломатической службы оставался стойким поборником личной свободы человека и всего хрупкого мира идеальных понятий.

Тем не менее, вступив на пост посла, он, хотя и не слишком охотно, согласился защищать интересы американских банкиров в Германии. Эта тягостная озабоченность уплатой Германией своего астрономического долга, общее беспокойство Додда и президента Рузвельта обращением нацистов с американскими подданными, и, возможно, в меньшей степени — обращением с евреями, служили главными темами бесед между американским послом и Адольфом Гитлером. В первый раз Додд встретился с фюрером спустя два месяца после приезда в Берлин.

Во вторник, 17 октября года, в полдень Додд прибыл в бывшую резиденцию Бисмарка. В приемной Додд дружески поговорил с молодым Гансом Томсеном, тоже ожидавшим приема у Гитлера.

Вскоре министр иностранных дел барон фон Нейрат пригласил Додда в кабинет канцлера — просторную комнату площадью не менее пятидесяти квадратных футов, заставленную столами и креслами для проведения всевозможных совещаний. Через минуту появился и сам Адольф Гитлер в скромном рабочем костюме, аккуратный, подтянутый. Впоследствии Додд писал, что беседа между ним и немецким диктатором все время велась вокруг двух тем: Когда фон Нейрат привел данные, что снижающийся немецкий экспорт позволил Германии вернуть только часть долга, но не весь заем, Гитлер сделал вид, что согласен со всеми доводами Додда.

Немецкий диктатор даже дал личные гарантии в том, что все оскорбления и нападки на американцев в нацистской Германии будут строго наказываться, и пообещал отдать распоряжение, запрещающее принуждать иностранцев отвечать на нацистское приветствие. В качестве наглядного примера Додд привел опыт Южных штатов после окончания Гражданской войны, однако заметил, что Гитлер на этот раз хранил молчание. Ответ немецкого диктатора, конечно, показателен в том смысле, что является явной ложью.

С этой целью заключенных концлагерей переодели в военную форму, а затем расстреляли, чтобы все представить как потери среди немецких военнослужащих в результате польского нападения на немецкоговорящую радиостанцию в Глейвице — захолустном приграничном городке на востоке Германии.

Так начиналась Вторая мировая война. Далее Додд спросил, будет ли ответ немецкого лидера также отрицательным в случае, если подобный эпизод произойдет в Рурской демилитаризованной зоне, и созовет ли он при таком повороте событий конференцию европейских держав. Следующая встреча Додда с Гитлером произошла на праздновании Нового, года. Все члены дипломатического корпуса сочли своим долгом остаться в городе, чтобы выразить свое уважение и поздравить с праздником президента Пауля фон Гинденбурга.

Последний из очевидцев эпохи правления Бисмарка, фон Гинденбург в свои восемьдесят шесть лет пытался, всё с меньшим успехом, направить Германию по умеренному пути развития. С его смертью вся власть в стране фактически переходила бы в руки Гитлера, поскольку на политической арене не оставалось ни одного достойного противника в нужной весовой категории, способного успешно противостоять амбициям безумного маленького австрийца.

В тот студеный день Додд приехал в президентский дворец, где у входа его приветствовала нацистским салютом прислуга, потом посла провели в уютную гостиную. Здесь его встретили посланники других стран: Гинденбург выслушал официальное поздравление с Новым годом папского нунция, которое тот прочитал на французском языке, хотя ни немецкий президент, ни американский посол по-французски не понимали. Гинденбург в ответ прочитал заранее написанную речь.

После кратких обращений к папскому нунцию, Франсуа-Понсэ и итальянскому послу Витторио Черрути, Гинденбург обменялся рукопожатием с американским послом. Один лишь итальянский дипломат приветствовал фюрера официальным нацистским салютом. Додд записал в своем дневнике: В дневнике Додд добавил: В среду, 7 марта года Додд снова встретился с фюрером, на этот раз встреча была тайной, ее организовал Эрнст Ганфштенгль. Гитлер встретил его радушно, они сели за стол. В течение почти целого часа Додд и Гитлер обсуждали германо-американские отношения.

Гитлер изобразил удивление и спросил о подробностях. Посол удержался и не назвал имена двух наиболее известных немецких пропагандистов, поскольку они стали видными нацистскими руководителями. Гитлер сразу же возразил: Додд выразил озабоченность настроениями евреев в Нью-Йорке, где должен был состояться заочный судебный процесс над нацизмом, но о самом процессе умолчал.

Когда же Гитлер покачал головой, Додд добавил, что в Соединенных Штатах в году коммунисты на выборах собрали лишь незначительное количество голосов. Гитлер согласился с ним, но затем его внимание переключилось на план Рузвельта по усилению экономических связей между двумя странами. Когда Додд выходил из приемной Гитлера, навстречу ему шел Руст, немецкий министр образования, тот самый Руст, приказом которого были введены строгие ограничения на академические свободы.

Додд остановил министра и напомнил ему о важности открытости и свободы в отношениях между Соединенными Штатами и Германией. Перебирая мысленно все моменты встречи с фюрером, Додд вернулся в посольство и исписал несколько страниц своего дневника, передавая глубоко личные впечатления от Гитлера и его ближайшего окружения.

К этому моменту своего пребывания в Германии американский посол уже утратил значительную часть своего простодушия. О Гитлере Додд отзывался таким образом: Окончательное осознание Доддом угрозы, которую представлял Гитлер, пришло слишком поздно, к тому времени Додд уже был не в силах эффективно воспользоваться своим положением, чтобы заставить Вашингтон, Лондон и Париж противодействовать усилению власти Гитлера в Германии.

После смерти тяжело болевшего Гинденбурга Гитлеру досталась роль абсолютного диктатора немецкого рейха. Додд согласился, что нельзя оставаться в стороне, что это дело государственной важности. Здесь присутствовал весь дипломатический корпус, включая папского нунция, который перед этим почти месяц находился в госпитале, а также французского посла Франсуа-Понсэ, которому Гитлер однажды заявил, что не желает больше никогда с ним видеться.

После того, как в конференц-зале собралось около 50 дипломатов, в зал вошел Гитлер, его сопровождали Нейрат, Бюлов и Бассевиц. Под конец нунций незаметно коснулся другой темы, тонко предостерегая Гитлера против развязывания войны, хотя, как заметил Додд, все присутствующие понимали, что это и есть главная цель гитлеровского режима. Любовь понарошку, или Райд Эллэ против! Гранит науки и немного любви.

Авантюра с последствиями, или Отличницу…. Пиковая дама и благородный король. Запасной выход из комы. При использовании материалов библиотеки ссылка обязательна: Текст книги " Дневник посла Додда ".